Самая первая, самая искренняя и самая неожиданная драма случается с каждым из нас задолго до того, как мы научились выговаривать «мама» и отличать погремушку от тапок. Драматургия жизни - штука возрастная. У неё есть строгий регламент, акты и антракты, когда мы вдруг перестаём страдать из-за одной ерунды и тут же начинаем страдать из-за другой. Человеческий век - не прямая линия, а увлекательный маршрут с уникальным расписанием, станциями и попутчиками. На каждом новом витке нам кажется, что теперь-то уж точно всё пойдёт ровно и гладко. Но так думают лишь те, кто не знаком с Возрастной теорией.

Взять хотя бы первый возраст - от рождения и до года. Казалось бы, какая драма может быть в периоде, когда главная задача - вовремя начать капризничать, чтобы получить молоко или смену подгузника? Ан нет, именно там, на зыбкой границе сна и бодрствования, многие из нас переживают первый экзистенциальный опыт. Ты лежишь в кроватке, вокруг склонились гиганты с неясными ликами, а ты одновременно и здесь, и будто паришь где-то сверху. Собственный первый кризис я помню именно в этом возрасте. Принято считать, что до года воспоминаний не бывает, но меня долго не отпускала картина: кроватка, несколько взрослых склонились надо мной, а я присутствую одновременно и в крошечном теле, и где-то за его пределами. Потом, много позже я выяснила у бабушки: действительно была ситуация, когда я балансировала на границе между той и этой жизнью. К слову, первый возраст оказался ещё и моим Векторным. Но высшие силы тогда решили: эта девочка продолжит жить свою интересную жизнь.

Во втором возрасте - от года до трёх - значимых потрясений не зафиксировано. Всё шло весело, в любви и заботе старших, за что им отдельное спасибо.

А вот третий возраст (с 3 до 7 лет) врезался в память. Дома всё было прекрасно, а советский детский сад стал для меня филиалом концлагеря. Обеденный сон? Настоящая экзекуция. Горшок по часам? Унижение, возведённое в систему. Молочная пенка? Преступление против человечности без срока давности. Именно в те годы я узнала, что такое подлинная тоска по свободе. Помню, как любила смотреть на пейзаж за окном, где текла настоящая жизнь: дворник мёл листья, кошка переходила дорогу, прохожие неслись по своим делам, а я была обязана спать на казённой простыне, гулять строго по периметру беседки, петь и танцевать по приказу взрослых. Воспитательницы и нянечки проявляли заботу как умели, но душевного тепла от них не исходило – всё было ритмично, механически и лишено эмоций. Одним словом - трагедия.

Следом пришла школа и четвёртый возраст (7-12 лет). Тут, казалось бы, должно быть скучно: уроки, домашка, контрольные. Но нет! Всем нашим «кошачьим» классом мы носились на переменах, постоянно над чем-то смеялись, бесконечно во что-то играли и при этом искренне любили учиться и обожали своих учителей. Пять лет пролетели как весёлый ералаш.

Но ровно в 12 лет тот самый милый кошачий класс вдруг превратился в одичалую стаю. Шутки стали грубыми и могли довести педагога до слёз, конкуренция сделалась агрессивной, даже отличники и хорошисты стремились нарушать правила. Я всерьёз увлеклась рок-музыкой, мы свысока смотрели на тех, кто слушает попсу, и свято верили, что умнее нас нет никого на свете. Спасибо родителям, которые железной рукой заставляли делать уроки, возвращаться домой до восьми вечера, мыть полы, готовить обеды, гладить папины рубашки и при этом успевать к репетиторам по предметам, нужным для поступления в институт.

И вдруг - бах! - 17 лет. Всё резко меняется. Мир снова обретает драматический оттенок. Учёба отходит на второй план, на первом - кокетство, вечеринки, походы компанией в кино и клубы. Но одновременно проявились несвойственные мне ранее странные реакции на обычные ситуации: тройка или даже четвёрка - не досадная мелочь, а драма. «Он не посмотрел в мою сторону» - шекспировская трагедия.

Потом наступил седьмой возраст (с 24 до 31) - тот самый, где «всё и сразу». Путешествия, хобби, работа, проекты, брак, рождение ребёнка. Драма куда-то испарилась, но целей как таковых не было, всё двигалось на ощупь и наугад. Не покидало лишь желание - пробовать новое: новый маршрут, новый образ, новую работу и так далее.

Далее - восьмой возраст (с 31 до 40). Самый прагматичный, самый скептичный. В фокусе - конкретные цели: квартира, машина, карьера, воспитание ребёнка, помощь мужу. Меркантильно, прагматично? Нет, скорее - эффективно. При колоссальной нагрузке и тяжести быта всё воспринималось как данность, сил и времени удивительным образом хватало на всё.

А вот девятый возраст (после 40) принёс сюрпризы. Появилось пьянящее ощущение свободы от чужого мнения и ясное понимание: теперь я всё смогу сама. Но вместе с тем происходит неожиданное возвращение драмы. Только драма эта уже не та, что в юности, а какая-то… сентиментально-нежная. Организм начинает капризничать: «Не хочу перегружать себя, хочу вкусного и полежать». Но, в тоже время воля, как ни парадоксально, растёт кратно. Ты строишь и воплощаешь амбициозные планы, карьера летит вверх, но с деликатными поправками. Ты уже не боишься сменить работу, но искренне переживаешь из-за прощания с коллективом. Тебя не пугает одиночество, но иногда накатывает щемящая тоска по старым друзьям.

...

Драматизация – это архитектура эмоций, искусство превращать плоское повествование в живое событие, в котором зритель забывает о реальности. За тысячелетия люди придумали сюжеты, взятые из истории или превратившие в неё события жизни.

Стержень всего: Конфликт. Без борьбы нет драмы. Это не обязательно драка, это может быть столкновение желаний, ценностей или мировоззрений.

Двигатель. Нарастающее напряжение (Перипетия). Перипетия - это неожиданный поворот, переворачивающий всё с ног на голову. Зритель уже решил, что разобрался в сюжете, но одна деталь меняет картину…

Арка героя. Изменение через страдание. Персонаж в начале и в конце - разные люди. Драматизация - машина по переплавке характера. Древние греки называли этот процесс катарсисом - очищением через страх и сострадание.

Секретный ингредиент. Недосказанность как возможность для фантазии зрителя.

Не менее важно разобрать драматические сценарные приёмы как рабочие инструменты драматурга, заставляющие сюжет двигаться и дышать.

«Чеховское ружьё». «Если в первом акте на стене висит ружьё, в третьем оно должно выстрелить». В историю нельзя бросать ничего просто так. Каждый предмет, реплика, персонаж обязаны иметь продолжение. Если Ганнибал в начале битвы выстраивает войско полумесяцем центром вперёд - это «ружьё», которое в третьем акте непременно «выстрелит»: фланги сомкнутся, и римляне окажутся в котле.

Саспенс (Ожидание угрозы). Зритель знает, что под столом бомба, а герои - нет. В «Битве при Ватерлоо» нам известно, что Блюхер идёт на помощь Веллингтону, а Груши уходит в другую сторону. Наполеон об этом не подозревает, и невыносимое напряжение заставляет зрителя ёрзать на стуле.

Клиффхэнгер (Обрыв на самом интересном). Остановка сцены в миг максимального выбора или опасности, чтобы зритель не мог оторваться. В финале фильма «Персонаж» герой берёт револьвер - и мы не знаем, выстрелит ли он.

Макгаффин (Пустышка, за которой все гоняются). Предмет, ради которого разворачивается сюжет, но сам он абсолютно неважен. Важна погоня.

Перевёртыш (Твист). Внезапное и убедительное изменение всего смысла предыдущего повествования. Зритель должен воскликнуть: «Как я сам не догадался!»

Драматическая ирония. Зритель знает больше, чем герой. В фильме «Сталинград» мы знаем, что армия Паулюса окружена, а сам Паулюс ещё докладывает Гитлеру: «Всё идёт по плану». И от этого знания становится не по себе.

«Ложный выбор» (Трилемма). Герою предлагают два пути, оба плохи. Но он находит третий - скрытый. В фильме «Триста спартанцев» Леонид может отступить и спасти армию (но предать Спарту) либо остаться и погибнуть (но отдать Фермопилы). Он выбирает третий вариант: остаётся с 300 спартанцами и феспийцами, приказав союзникам отойти.

Ретроспекция (Флешбэк) с обрамлением. История рассказывается как воспоминание. Приём работает, если в конце мы возвращаемся в «настоящее» и видим, как герой изменился.

Повторяющаяся деталь (Лейтмотив). Один и тот же звук, предмет, фраза возникают в ключевых точках, обрастая смыслом.

«Красная сельдь» (Отвлекающий манёвр). Автор заставляет зрителя думать, что разгадка - в одном, а она совсем в другом. В историческом событии все считают, что битву решила храбрость, а на деле решила погода или предательство.

Голос за кадром (Войс-овер). Рассказчик комментирует происходящее. Прием хорошо работает, когда голос противоречит картинке. Например, в фильме «Клуб самоубийц или Приключения титулованной особы».

«Перекрёстный монтаж» (Параллельное действие). Мы видим, что происходит одновременно в двух местах, и напряжение растёт от того, что эти линии вот-вот столкнутся.

...

Драма Тоталитарных двойников. Крах по расписанию. Вооружившись пониманием драматургических инструментов, попробуем оценить события всемирной истории.

Представьте гиганта, который владел половиной мира. Его короли носили короны Священной Римской империи, Испании, Нидерландов, его флот господствовал в океанах, а сундуки ломились от золота. Это дом Габсбургов - величие, от которого в итоге не осталось ничего, кроме пыльных портретов и одного большого недоуменного вопроса: «Как так вышло?»

Загадка становится ещё непостижимее, если вспомнить, какие колоссальные материальные ресурсы были доступны Габсбургам. Казалось бы, владей и радуйся. Но нет. Невидимая сила подкосила дом. С каждым годом содержать армию, осаждать крепости, снаряжать флот становилось всё дороже, а врагов делалось только больше. Приходилось одновременно рубиться с Францией, сдерживать османов, усмирять Нидерланды, оборонять Италию и защищать границы на море. Хроническое распыление сил стало следствием продажи монопольных прав, займов под бешеные проценты, инфляции из-за наплыва драгоценного металла, которая практически убила торговлю и ремёсла. Хотя угасание испанского могущества стало очевидным лишь в 1640-х, предпосылки зрели за многие десятилетия до того. Это ярчайший пример разрушения Тоталитарного двойника.

Актуальную параллель можно провести с Соединёнными Штатами, и вывод вырисовывается однозначный: США ждёт жестокая катастрофа. Перед нами кризис длиной в десятилетия, непрекращающийся процесс удорожания войн, хроническое распыление сил: Америка присутствует в Иране, на Украине, в Пакистане, Ираке, в Германии, Венесуэле и ещё во множестве мест. Практически по сценарию Габсбургов.

Кто же такие Тоталитарные двойники? Это, пожалуй, самая недооценённая тема современной геополитической мысли. Никто о ней не спрашивает, никто для неё не пишет, а ведь здесь кроется самое интересное: каков сценарий развала Тоталитарного двойника? В чём его роковой фокус?

Согласно главному открытию Теоретической истории, периодически среди обыденных государств Запада и Востока рождается нечто неожиданное – государство, идущее третьим из теоретически возможных ритмов (Империя), которое обречено на победу, но только в рамках отведенного ему 144-летия. Что-то вроде Золушки, которой нужно до полуночи очаровать всех вокруг и навеки завоевать сердца принца. В роли мачехи. Само собой Тоталитарный двойник, обреченный на поражение.

Вся злоба и зависть мира собираются в теле Двойника. Но никакие связи не помогут ему победить.

Двойники мощные, агрессивные, самоуверенные, они захватывают народы и территории, а потом… столь же неизбежно теряют всю свою мощь и исчезают как дым. Двойник берёт на себя роль «мирового жандарма», распыляет силы, влезает в долги, разбухает до невероятных размеров и в конце концов рушится под собственной тяжестью. Побеждает же при этом всегда Империя, подчас тихая и незаметная.

Само собой, более всего нас интересует последний по времени эпизод столкновения Империи и Двойника. Империя – это Четвёртая Россия (1881-2025). С 1945 года наш Двойник – США. МЫ непременно вынуждены реагировать на их провокации. В Корее, во Вьетнаме, на Кубе, а ныне они подобрались (или мы их заманили?) буквально в наш дом.

План был прост и, казалось бы, гениален: вложить 5 миллиардов долларов в создание Украины-Антироссии; потренироваться в 2004 году («оранжевая революция»), мощно выступить в 2014-м (Майдан) и начать провоцировать Россию на солидарность с восставшим Донбассом. Расчёт строился такой: Россия непременно вступится, введёт войска - и вот тогда ей крышка. Мировое сообщество введёт санкции, экономика РФ рухнет на колени, а дальше дело техники. В логике обычного политологического анализа всё было чисто. На деле же вышло… с точностью до наоборот.

Кстати, сам по себе проект Украины имеет Тоталитарное происхождение. Именно с 1881 по 1918 год Двойником России была Австрия (скованная Двухимперским перемирием) и единственное чёрное дело, сделанное ими – частично уничтожение русинов и остаточное превращение их в украинцев, агрессивно настроенных к своему русскому происхождению. Так было в первом акте «подвешено ружьё», которое должно было выстрелить в четвёртом акте, то есть с 1989-го по 2025 год, что и произошло.

Империя активно ввязалась в эту игру, делая украинцам щедрые дары. Он отдала им малороссов, которые даже не догадывались ни про каких украинцев и Украину. Дальше Владимир Ленин, налепил на куцую крестьянскую Украину пролетарский Донбасс и приморскую Новороссию. Суровый Сталин, вернул Украине Галичину, то самое гнездо украинского проекта, созданное австрийцами. Хрущёв на этот шикарный «торт» «нацепил вишенку» в виде сакрального для России Крыма, того самого Крыма с Севастополем, который для России значим никак не менее Москвы или Питера.

Военная развязка становится неизбежной! США не смогут устоять, Россия не сможет уступить. Американцы, безусловно, преувеличивали экономическую значимость Украины для России, полагали, что без Украины Россия не состоятельна (Збигнев Бжезинский). А оказалось, что всё, наоборот, экономика Украины потеряла всякую самостоятельность.

В этом и заключается высший драматизм: актёры не знают пьесы. Они играют свои роли, плачут и смеются, а режиссёр за ширмой расставляет декорации. Как Драматург рассчитывает свои варианты, исходя из каких правил и принципов, по ходу пьесы не знает никто, да и после окончания не все узнают.

Самая важная глава этой пьесы, Эпилог, пишется прямо сейчас. Формально США уже перестали быть Тоталитарным двойником, но посеянные Двойником идеи живы (фейк-ньюс, искусственный интеллект, псевдосоциалистические эксперименты с толерантностью). Идеи были посеяны везде, но укорениться, взойти и прочно прижиться они смогли только в Европе. Именно там сейчас собирают деньги, требуя продолжения военной пьесы. Европа очень старается, наивно полагая, что Тоталитарные США ещё вернутся. Увы, пешки назад не ходят, умерла так умерла. Пьеса закончена, остался только эпилог.

В 2025 году далеко не все поверили в крах США и в раскол Запада. Но ведь это был лишь начальный год четырёхлетия. В декабре 1917-го тоже далеко не все верили, что царизм кончился, у революционеров тогда даже армии не было… Но пришёл 2026-й, и процесс обретает зримые черты. Раскол в НАТО углубляется. США, очевидно, провалили кампанию в Иране. Дальше должен заработать принцип домино: иранский провал обязательно породит очень сильные последствия.

Какова судьба тех, кто когда-то был Двойником, вещал на весь мир о своей национальной исключительности, кричал о «царстве разума» или «тысячелетнем рейхе»? Интересна ли ныне кому-то судьба Карла XII после Полтавы? Наполеона после Ватерлоо? Какова мировая роль Тоталитарной Швеции или Тоталитарной Франции сразу после поражения? Близка к нулю.

Союзников и пособников Двойника история амнистирует, делает вид, что ничего особенного в их временном зверстве не было. Самый яркий пример - Финляндия, Румыния, отчасти Франция после Второй мировой. Всех простили! Вот и сейчас прощение союзников будет частью сценария. История соучастникам преступления не мстит. Победившая Империя снисходительна и переводит раскаявшихся злодеев в зрительный зал.

...

Чингисхан и Японский цикл…

Один из самых могучих харизматиков мировой истории, Чингисхан, практически на пустом месте создал великую военную сверхдержаву. Источник силы Чингисхана долгое время оставался неопознанным. С границами харизматической фазы вроде бы всё ясно: Идеологический и Политический периоды забрал сам Чингисхан (1206-1227), а Экономический, год в год, прошёл его сын Угэдэй (1229-1241). Всего же Великому Монгольскому государству историки насчитали 162 года (1206-1368) - по сути, один цикл с маленьким хвостиком. Такое бывает только с Тоталитарными двойниками. Вопрос один: чьим Двойником была Монголия? Где Империя? Япония? Индия? Тибет?

Монголы проигрывали только Вьетнаму и Японии. Так где же прятался Имперский цикл? К рассмотрению предлагается вариант японского цикла (1173-1317) со второй фазой в 1209-1245 годах. Речь идёт об эпохе самурайского правления. Точных доказательств именно на 1209 год нет, скорее можно говорить о 1221-м, однако столкновения с монголами в 1274 и 1281 годах, возможно, указывают на Идеологический период третьей фазы (1269-1281). Итак: Япония - Имперский цикл с 1173 года, Идеологический период третьей фазы (1269-1281). У Монголов Идеологический период - 1277-1289. Пересечение - 1277-1281. Именно тогда состоялись две попытки вторжения. В 1274 году всё решил тайфун. В 1281-м - вновь тайфун!

Главный харизматик Ясутоки Ходзё (1222-1242) забирает Экономический период (1221-1233) и большую часть Идеологического (1233-1245). Таким образом, Япония - наиболее вероятный источник величия Чингисхана. На первый взгляд это кажется странным: Чингисхан ассоциируется у нас с исламским миром, а Япония - с буддизмом. «Где имение, а где вода». Однако сам Чингисхан ислама не принимал и разорил несколько исламских государств. Первым мусульманином среди его потомков стал внук, хан Берке, и произошло это только в 1240-х годах.

С чего же началась история стремительного разрастания сверхдержавы Чингисхана? Легко вообразить хаотичную толпу, которая с криками несётся на врага. Примерно так и выглядели монгольские племена до него - разрозненные, ведомые племенными вождями. А потом пришёл Он и навёл порядок. Чингисхан первым делом провёл военную реформу, перевернувшую всё с ног на голову. Он ввёл строжайшую десятичную систему: войско делилось на десятки, сотни, тысячи и тумены (10 000 воинов). Горе тому, кто не знал своего места в этой иерархии! Но самое интересное - командирами теперь становились не по праву рождения, а за реальные заслуги и талант. Представляете, какая это была драма для родовой знати?! «Как?! Этот выскочка будет мной командовать?!» - кипели они, но поделать ничего не могли.

Воины служили с 14 до 70 лет, а за порядком надзирала личная гвардия хана - кешик из 10 000 отборных бойцов. Дисциплина держалась на железном своде законов - Великой Ясе: за малейшее неповиновение, трусость или даже за то, что не предложил путнику воды, полагалась смертная казнь. А ещё монголы были виртуозами разведки и внезапности: перед нападением высылали шпионов, добывали «языков» и начинали войну только тогда, когда лошади были сыты, а трава высока. Это вам не европейское «выйдем в чисто поле на рассвете».

Настоящей драмой был путь Чингисхана к власти. Мальчик Тэмуджин в девять лет остался сиротой - его отца, вождя Есугэй-баатура, отравили коварные татары. Соплеменники, вместо того чтобы поддержать семью погибшего вождя, бросили её на произвол судьбы. Годы скитаний, нищета, преследования… Он жил собирательством и охотой, прятался от врагов. Но именно эта школа выживания выковала его характер. Поворотный момент наступил около 1183 года: молодой Тэмуджин поступил на службу к Ван-хану, вождю кэрэитов и названому брату своего отца. Это был его «старт в большую политику». С того момента и до 1204 года он методично, шаг за шагом, разгромил всех соперников: меркитов, татар, кэрэитов, найманов и, что особенно драматично, своего названого брата и главного конкурента Джамуху.

Итог эпопеи наступил в 1206 году на Великом курултае у истоков реки Онон. Тэмуджина подняли на белом войлоке и провозгласили Чингисханом (что означает «Великий хан» или «Небесный хан») - верховным правителем всех монголов. Так началась история величайшего завоевателя. Казалось бы, только что объединил разрозненные племена - можно и отдохнуть. Но не тут-то было! Чингисхан понимал: чтобы удержать власть и дать выход энергии воинственных кочевников, нужно идти дальше. И уже в 1207 году он начал свои жестокие завоевательные походы.

Один из самых ярких признаков Тоталитарного двойника - декларирование собственной исключительности и избранности. Чингисхан и его воины верили, что им покровительствует само Вечно Синее Небо - Тенгри. Они считали себя народом, которому суждено править миром. Все остальные, по их представлениям, были созданы лишь для того, чтобы служить монголам. Более того, Чингисхан считал себя «Бичом Божьим», наказанием за грехи человечества. Он прямо заявлял: «Я - наказание Божье. Если вы не совершали смертных грехов, Великий Бог не пошлёт вам наказания в моём лице». Его изречения дошли до нас в «Сокровенном сказании» и других источниках. Вот лишь несколько показательных цитат: «Боишься - не делай, делаешь - не бойся, не сделаешь - погибнешь!» - его жизненный девиз.

«Высшее наслаждение для меня - победить врага, отобрать у него его богатства, оседлать его лошадей, сжимать в объятиях его жён и дочерей» - шокирующая откровенность, но именно так он и действовал. «Не оставляй в живых того, кто сделал тебе добро, чтобы никогда не быть в долгу». «Когда подавляют врага, то не останавливаются ради добычи. Когда истребим врагов, тогда и добыча будет наша». «Сумей сделать людей гордыми. И гордость их сделает глупыми. И тогда ты возьмёшь их…» - урок манипуляции от великого завоевателя.

После покорения какого-либо народа монголы часто объявляли его «монгольским», включая в свою племенную иерархию. Это была удивительная смесь религиозной убеждённости в избранности и прагматичной политики ассимиляции.

Вопрос, который мучает многих: зачем кочевникам столько земли? Ответ, по мнению историков, кроется в самой природе их хозяйства. Экстенсивное скотоводство требовало огромных пастбищ: стада съедали траву на одном месте - надо перегонять его на другое. Рост населения и поголовья скота создавал постоянную потребность в новых территориях. Кроме того, идеология «мировой сверхдержавы» играла колоссальную роль: Чингисхан завещал потомкам дойти до «последнего моря» - то есть покорить весь известный мир. И наконец, экономика войны: монголы использовали ресурсы захваченных стран для обеспечения дальнейшей экспансии. Это был своего рода военный perpetuum mobile. Сначала - покорение соседних кочевых племён, затем вторжение в Северный Китай (империя Цзинь), потом поход на Среднюю Азию (государство Хорезмшахов). К моменту смерти Чингисхана в 1227 году его держава уже включала Южную Сибирь, Среднюю Азию, часть Персии и территории тангутского государства Си Ся. За пару десятилетий небольшая группа кочевых племён превратилась в крупнейшую континентальную военную державу в истории.

Неудачная попытка завоевания Японии стала предвестником распада величайшей армии. Сам Чингисхан никогда не пытался завоевать Японию - он умер в 1227 году, а попытки вторжения предпринял его внук Хубилай в 1274 и 1281 годах. Хубилай, уже завоевавший Китай и Корею, решил, что Япония - «лёгкая добыча». Он построил два колоссальных флота, но у судьбы были другие планы. Оба раза, когда монгольский флот подходил к японским берегам, налетал страшный тайфун, который топил корабли и сметал армию вторжения. Японцы назвали этот ветер «камикадзе» - «божественный ветер». Потери оказались катастрофическими: до 90% захватчиков погибли во время второго вторжения. Так Япония осталась непокорённой, а слово «камикадзе» вошло в историю.

Драма достойная «Короля Лира». Распад начался практически сразу после смерти Чингисхана. И здесь судьба великого завоевателя зеркально повторяет трагедию шекспировского короля Лира - с той лишь разницей, что кочевники обошлись без пяти актов белого стиха, но зато с куда большим кровопролитием. Король Лир, как мы помним, совершил роковую ошибку: он решил разделить королевство между тремя дочерями при жизни, полагая, что власть можно раздать как подарки, а самому спокойно доживать век в окружении лести и почёта. Чингисхан действовал по тому же сценарию: он ещё при жизни разделил державу на улусы между своими сыновьями, словно разрезал пирог на четыре неравных куска. Джучи получил западные земли (будущая Золотая Орда), Чагатай - Среднюю Азию, Угэдэй - Западную Монголию, а младший Толуй - коренной юрт в Монголии. Формально над всеми улусами стоял великий хан, но фактически каждый наследник становился полновластным государем на своей территории.

Точь-в-точь как у Лира, Чингисхан разделил королевство, но не предусмотрел ни чёткого порядка наследования верховной власти, ни механизма, который удержал бы амбиции наследников в узде. Лир хотел услышать от дочерей признания в любви, а Чингисхан - от сыновей гарантий верности, но оба не поняли главного: политическая власть не терпит дележа. Едва стареющий властелин выпускает бразды из рук, как его же кровь и плоть начинают грызться за единоличное влияние. Уже при внуках Чингисхана междоусобные войны запылали с таким ожесточением, что единая держава превратилась в арену братоубийственной резни. Старший сын Джучи не дожил до смерти отца, и его смерть до сих пор окутана подозрениями. Чагатай славился крутым нравом и не ладил с братьями, словно Гонерилья, вечно подозревающая Регану в коварстве. Угэдэй, официальный наследник, был дипломатичным и щедрым, но ему не хватило железной воли отца, чтобы сдержать центробежные силы. Толуй, любимец, получил ядро империи, но не верховную власть - чем не аналог Корделии, которую Лир обделил, потому что она не стала льстить, но которая единственная сохранила искреннюю преданность?

Уже после смерти Угэдэя началась настоящая «игра престолов»: регентши, заговоры, отравления, внезапные смерти. В 1260 году, после кончины великого хана Мункэ, держава официально раскололась на четыре самостоятельных государства: империю Юань в Китае, Золотую Орду, Ильханат в Персии и Чагатайский улус в Центральной Азии. Формально они ещё считались частями целого, но на деле каждое гнуло свою линию и при случае охотно воевало с соседом.

Шекспировский Лир окончил свои дни безумным стариком, бредущим по степи с мёртвой дочерью на руках. Чингисхану повезло умереть на вершине могущества, но его держава прожила ровно ту же драму - безумие взаимной вражды потомков, распад и агония. И точно так же, как в трагедии «Король Лир», причиной крушения стала не только и не столько внешняя угроза, сколько совокупность внутренних распрей, коррупции и экономического истощения. Лир погубил своё королевство, развязав амбиции дочерей; Чингисхан - разделив завоёванные земли и не выстроив чёткой лестницы власти. Наследники, подобно дочерям Лира, устроили междоусобные войны, усугубляя раскол, а экономическая несовместимость кочевого центра с оседлыми провинциями и коррупция, проникшая в аппарат управления, довершили распад державы.

Вот почему эта история и названа «Король Лир Великой степи». Чингисхан - великий завоеватель, но трагически недальновидный отец, не сумевший обеспечить преемственность. Его государство, подобно королевству Лира, рассыпалось, потому что власть, не подкреплённая ясными правилами передачи, неизбежно порождает гражданскую войну. А там, где брат идёт на брата, никакая армия, никакая Яса и никакое «Вечно Синее Небо» уже не спасут.

А что же 1317 год, момент, когда «карета превращается в тыкву», а Двойник становится обыденным государством Востока? Осколки былой сверхдержавы очень быстро исчезли по прошествии 1317 года. Улус за улусом… Дождались окончания вторых фаз и рассыпались одно за другим.

Ничто в истории человечества не случается без смысла. Япония вошла в Имперский цикл, инициировав рождение самой грандиозной сверхдержавы в истории человечества. Обыденная бытовая логика требует какой-то выгоды персонально для Японии. Но тот, кто читал «Поиски Империи» не ждёт столь простых ходов. А какова была выгода для древнееврейского государства в четырёх Имперских циклах Иудеи?

Один из Иудейских циклов инициировал создание гигантской державы Александра Македонского. Видимо роль Японии точно такая же. Империя стоит на месте, а Двойник буйствует, носится на огромных пространствах, постепенно синхронизируя разрозненное человечество, приводя его к единому знаменателю.

Так что смысл всегда один и тот же, каждый раз Империя инициирует процесс синхронизации человечества, укрупнения государственных образований.

Не исключено, что работает более сложная многоступенчатая схема смыслов. Напомню, что Россия (Русь) уже прошла свой первый Имперский цикл (909-1053). И теоретически могла, спустя какое-то время вступить во второй Имперский цикл. В великой Шахматной партии двух Сверхимперий (Англия и Россия) Англия уже сделала второй ход – Вторая Англия (1029-1173) и возможно (!?) надо было удержать Русь от нового цикла. И роль это сдерживателя как раз сыграл цикл Япония-1173, через Монгольское нашествие. Формально иго началось в 1237 году и задержало Вторую Россию (1353-1497) как раз на полтора века. Дата окончания Японской Империи (1317) очень уж заметно коррелирует с датой начала Второй России. Ровно 36 лет. Так и чудится чей-то Голос: «можно начинать!»

Впрочем, мы слишком мало знаем о механизме инициации Имперских циклов и можно предположить прямо противоположный вариант. Россия после первого Имперского цикла напрочь потеряла всякую способность к единению и ушла на путь бесконечного разобщения. И Монгольское иго послужило катализатором объединительного процесса, буквально заставило Россию взмолиться о могучей центростремительной силе, каковой является Имперский цикл.

И наконец, гипотеза Цунами. Монгольская политическая волна накатила и откатила, оставив за собой энергетическую пустыню, фактически создав территорию грядущего роста России. И не случайно некоторые наши недоброжелатели называют современную Россию именно наследницей Монголистана, а вовсе не европейской державой, каковой она, безусловно, является. Их завораживает внешнее сходство, географический гипноз.

Что касается нашего времени, то глобальная Империя - Четвёртая Россия (1881–2025) начинает строить в 2029 году так называемый Русский мир, в котором идея конкуренции будет заменена идеей симбиоза. Современные политики называют этот процесс созданием многополярного мира, где места хватит всем и каждый сможет развиваться согласно своей государственной индивидуальности. Идея Английского мира, где государства превращаются в фикцию, а над планетой начинают властвовать транснациональные корпорации - вирус, от которого нет защиты, - уходит в прошлое. В основе заката американского могущества, как ни странно, лежит именно окончание четвёртого Имперского цикла России. Именно Империя делегировала энергию Двойнику. Как только заканчивается Имперский цикл, энергия перестаёт поступать к Двойнику, и он мгновенно остаётся без сил. Теряет цель, которая ещё вчера казалась такой ясной и очевидной.

Таким образов торжествует некий общеисторический смысл, право озвучивать этот смысл остаётся за Империей. А идеи Двойника уходят на историческую свалку, где уже пылятся в забвении идеи Золотой Орды, Габсбургов, Швеции, Наполеона, а теперь и США…