Поиски Империи

Содержание

Все четыре фазы каждого волевого рывка имеют одну и ту же суть, и в этом смысле 144-летний рывок — цельное историческое событие, хотя внешнее проявление глубинных процессов всякий раз меняется. В первой фазе — старый уклад, в четвертой фазе — новый уклад, а во второй и третьей фазе — некий фальшивый, маскировочный псевдоуклад, псевдопорядок. Причем, как уже говорилось, эта маскировка затемняет истинный смысл происходящих изменений. Например, пролетарская революция, породившая 72 года так называемого социализма, в конечном счете привела лишь к количественному преобладанию пролетариата. В остальном же рабочий класс становится максимально закрепощен, несамостоятелен и чрезвычайно далек от реальной власти.

Выявление смысла этого маскировочного языка фактически и есть главная задача при изучении темного времени.

Маскировочный образ настолько силен, что в него верят даже внутри государства, мир же просто не сомневается в его долговечности. Вот почему окончание 72 темных лет волевых рывков соседи или даже все мировое сообщество встречают возгласом: «Проморгали!»

Маскировку темных лет можно понимать и буквально. Василий I и Василий II действительно спрятались между Дмитрием Донским и Иваном III, все лавры победы над чужеземным игом и становление московского царства оставив им.

Ни Василий I, ни Василий II не возглавляли военные походы. Если Москва подвергалась какому-нибудь нашествию, то они уезжали в спокойное место. Василий I возобновил выплату дани татарам и скромно занимался делами Северо-Восточной Руси, оставляя своему тестю, великому князю Витовту, вершить судьбы «Всея Руси». При Василии II Северо-Восточная Русь вообще погрязла в усобице.

Образ слабой политики вводил в заблуждение всех. Однако за этой ширмой шли очень мощные процессы, династия была сохранена, единство было достигнуто, государственный интерес окреп и затмил все иные интересы, и при Иване III это дало замечательные плоды.

Маскировочный образ петровской России, как послушного ученика культурной Европы, думается, был очень убедительным. «Онемечивание» России шло столь стремительно и мощно, что ко времени правления Петра III никто не сомневался в том, что у России нет ни своих интересов, ни своих амбиций. 72 года она добросовестно играла роль младшей сестры Европы, предоставляла свою армию для разрешения европейских споров, ничего не требуя взамен. Россия с искренней верой хотела войти в Европу, стать стопроцентным европейским государством.

Но вот кончилось «темное время», смыт грим, и изумленная Европа видит свергнутого Петра III, всесильную гвардию, мощное насквозь военизированное государство, а во главе его императрицу, обладающую абсолютно независимым от чьего-либо влияния мышлением.

Особая тема — это разговор о так называемой диктатуре пролетариата и «развитом социализме». 72 года Советской власти совсем недавно окончились, и жизнь еще должна доказать положения нашей теории. В любом случае образ «империи зла», в который крепко поверил Запад, — это чистая маскировка, абсолютная липа. Мы не злые. Страдания темного времени не опустошили и не озлобили нас, они лишь отучили нас от сытой и самодовольной жизни, сделали менее зависимыми от жизненных благ. Образ вооруженного до зубов, агрессивного монстра вскоре растает как снег. Да, но что же останется? Останется индустриальный гигант с полностью технократизированным населением и колоссальным интеллектуальным потенциалом.

Очень скоро окажется, что к предстоящей всемирной схватке за информационное господство лучше всех готова именно Россия. Вот так, под прикрытием ракет и танков, создавалось, может быть, самое пацифистское общество в мире.